|
|
||
| вепсский |
|
|
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЕМЕЙНОГО БЫТА Основным типом современной вепсской семьи является малая семья, состоящая из двух-трех поколений: супругов и их неженатых детей или супругов, детей и кого-либо из родителей супругов. Количество членов в такой семье колеблется в среднем от трех до пяти человек. Однако вплоть до 30-х годов ХХ в. среди сельских вепсов были распространены неразделенные большие семьи, включающие три или четыре поколения: деда или отца с сыновьями, их женами и детьми. Такие семьи насчитывали иногда более 30 человек. Главная причина длительного сохранения больших семей заключалась в формах хозяйственных занятий. Расчистка подсеки, сенокос, жатва, лов ряпушки и т.д. требовали участия большого количества людей. Таким образом, большая семья представляла собой своеобразный производственный коллектив, связанный родством. Имущество (дом, хозяйственный инвентарь, скот, земля, деньги) считались собственностью и достоянием всех ее членов. Только приданое невестки не входило в эту категорию. Оно являлось ее собственностью до конца жизни и включало домотканые материи, постель, одежду, скот. Большая семья была патрилокальна, то есть местом поселения брачных пар всегда являлся родительский дом мужа. Сыновья, женатые и неженатые, оставались в отцовском доме. Дочери жили в нем до тех пор, пока не выходили замуж. Безусловно, существовали исключения. Так, дочь могла привести мужа в свой дом, если у нее не было братьев, а муж происходил из бедняцкой семьи или не имел родителей и своего угла. Но в таком случае зять находился в зависимом положении в доме тестя. В деревне он получал пренебрежительное прозвище примака - kodavävu (букв. «домашний зять»). Большая семья сохраняла патриархальный уклад, все спорные вопросы в ней решали мужчины. Ее главой был дед или отец - ižand («хозяин»), который пользовался уважением остальных членов и обладал большой властью. Он распределял членов семьи по работам, отправлял на отхожие промыслы, решал вопрос купли-продажи, браков и т.д. После смерти главы семьи или в случае его старости власть переходила его брату или старшему сыну. Наряду с ižand, большую семью возглавляла его жена - emag («хозяйка»). Она руководила женщинами, занятыми домашним хозяйством: уходом за крупным и мелким рогатым скотом, птицей, приготовлением пищи, изготовлением тканей и одежды, уборкой дома и двора. Важная роль emag в доме отразилась во многих семейных и хозяйственных обрядах, в которых она играла главную роль. Незавидное положение в семье имели невестки. Они должны были во всем подчиняться не только мужу, но и свекру со свекровью. Жизнь невестки в семье во многом определялась характером свекрови. В одних случаях, она заменяла ей мать, в других - становилась мучительницей. Важной характеристикой семьи и ее моральных устоев является отношение к детям. Семья, в которой были дети, считалась благополучной и счастливой. Бездетность рассматривалось как большое несчастье. Общественное мнение, как правило, обвиняло в бесплодии женщину. О ней говорили: «Akal eila plotud» («У женщины нет плода»). Вина на мужчине лежала только в тех случаях, если он был преклонного возраста или женился на женщине уже имевшей ребенка. По народным представлениям, способность к деторождению имела тесную связь с регулами. Их ненормальное протекание считалось одной из причин бесплодия. Одна из болезней, связанная с регулами, определялась как «pidaged om segoinu» («месячные заблудились», то есть перепутались). Считалось, что такая болезнь возникала в том случае, если незнакомые женщины шли вместе в баню. Там их месячные «смешивались» - уменьшались, а у молодых и слабых здоровьем - портились. Таким образом, обе женщины утрачивали способность к деторождению (Perttola, № 784). Лечение такой болезни проводилось с помощью обрядов, направленных на установление нормального цикла регул. Однако слишком большое количество детей в вепсской семье также не вызывало большой радости, так как вело к материальным трудностям: «Хорошо бы иметь девочку, как пестунью, да двух-трех мальчиков. А больше - одни грехи пойдут, дочерям приданое, наряды надо, а где возьмешь, коли достатка нет, сыновьям - землю, избы, а наделы-то невелики» (Борисова, 1924, с.58). Эта тема нашла отражение и в вепсском фольклоре:
(Setälä, Kala, 1951, s.302). На рубеже XIX-XX вв. вепсские женщины применяли некоторые народные средства «контрацепции». Об этом свидетельствуют описи музейных коллекций Российского этнографического музея (РЭМ), в которых содержатся упоминания о камне - «вишневом клее» и стеблях какого-то травянистого растения, употребляемых в целях предохранения от беременности (Кол. описи РЭМ. № 869-59, 869-60). В вепсских деревнях, хотя и крайне редко, встречались умышленные случаи прерывания беременности. У северных вепсов преднамеренный выкидыш даже носил особое название kohtun lükez (букв. «сбрасывание живота»), в отличие от естественного - prokudi. Чтобы избавиться от нежелательной беременности, женщины применяли различные способы: пили настои из семян горелой спорыньи или из пороха, луковой шелухи и паутины; поднимали очень тяжелые камни, упираясь животом о забор или стол; в бане растирали живот сосновым веником (Рerttola, № 821, 838). Кроме того, вепсам были известны различные табу, направленные на ограничение числа детей в семье. Во избежание многодетности запрещалось качать пустую люльку, класть на стол лишнюю ложку, обходить вокруг стола (Винокурова, 1994 (2), с.46). При этом обход стола в избе считался тождественным обходу аналоя в церкви. Поэтому во время венчания в церкви, когда священник обводил молодых вокруг аналоя, невеста, чтобы защитить себя от предполагаемых последствий этой обрядовой процедуры, должна была произнести следующие слова: «Господи, не обмножь ты меня многими детушками!» (Макарьев, АКНЦ, ф.26, оп.1, № 15, л.122). Приведенные факты свидетельствуют о том, что для вепсов не был характерен культ многодетности. Впоследствии это явилось одной из причин сегодняшней малочисленности этноса. Внебрачный ребенок пользовался в семье такими же правами, что и родившийся в браке. Но со стороны деревенской общины появление внебрачных детей осуждалось и считалось позором. Такому ребенку северные и южные вепсы записывали фамилию матери, а отчество «Богданович», а средние вепсы - фамилию Богданов/Богданова, а отчество - по имени крестного отца. Женщина, родившая вне брака, впоследствии могла выйти замуж только за вдовца. Постоянная занятость хозяйственными работами не давала возможности родителям уделять много внимания детям. Тем не менее, в вепсских семьях к детям относились с любовью и нежностью. Если маленький ребенок беспричинно плакал, то мать в первую очередь считала, что она чем-то его обидела. В качестве искупления своей вины за нанесенную обиду она должна была в течение трех дней просить прощение у младенца, причем с каждым днем текст прощения должен был удлиняться (Винокурова, 1994 (2), с.50) Дети, как и молодежь, воспитывались в беспрекословном подчинении старшим. Меры физического воздействия применялись редко. В наиболее трудных случаях прибегали в основном к методам запугивания и угроз. С ранних лет детей приобщали к труду. Все девочки 7-12 лет нянчили своих братьев и сестер или уходили няньками «в люди». Мальчики этого возраста помогали в отцу в полевых работах, учились пасти скот, овладевали промысловыми навыками (Горб, Засецкая, 1991, с.12). В крестьянских семьях родители мало заботились об образовании детей. На рубеже XIX-XX в. во многих вепсских деревнях открывались школы (СНМ, 1907, с.36-116), но их посещало небольшое количество детей, преимущественно мальчиков. Известно, например, что в 1863 г. в Пондальской школе обучалось всего 11 мальчиков (Богословский, 1865, с.223). Посещение школы детьми, особенно девочками, довольно скоро заканчивалось, как только они обучались мало-мальски читать.
Библиография к разделу «Общая характеристика семейного быта». |
|||||||||||||||||||||||||||
| Сайт КРОО "Общество вепсской культуры", разработчики: Юлия Наумова (nyulya@onego.ru ) Алексей Максимов | ||||||||||||||||||||||||||||